Текст приводится по: Информационно-аналитический портал «JustMedia». Статья и иллюстрации удалены с сайта, текст восстановлен по кэшу из поисковых систем. В качестве места и даты публикации дано: Екатеринбург, 27 апреля (без указания года)

Когда заходит речь о «Черных ножах», люди обычно вспоминают об уральском мотоклубе, байкерах в косухах, блестящих мотоциклах и акциях, когда суровые мужчины приезжают в детдом или помогают ветеранам. При этом мало кто знает, что мотоклуб назван в честь Уральского добровольческого танкового корпуса, который имел такое же «прозвище». А между тем в Екатеринбурге остался только один человек, который участвовал в Великой отечественной войне и воевал в его составе корпуса.

Надежда Алексеевна Кириллова была радистом Первой мотоциклетной роты разведывательного батальона 10-го Гвардейского Уральского добровольческого танкового корпуса. Она прошла войну от Курской дуги до Берлина и Праги. Сейчас единственному в Екатеринбурге представителю «Черных ножей» восемьдесят: седая, крепкая, бойкая, иногда улыбающаяся старушка живет в ухоженной квартире «сталинской» эпохи. На дверях странно смотрятся старые, выцветшие плакаты с Клаудией Шиффер и Ким Бесинджер, которые были популярны в начале 90-х годов. Похоже, остались от внуков, которые давно уехали, но о бабушке не забывают: на тумбочке стоит современный телевизор, недалеко от него – новый радиотелефон.

«Я хочу рассказать вам о том, как воевал Уральский добровольческий танковый корпус», – уверенным голосом начинает Надежда Алексеевна. Чувствуется учительская хватка, желание все четко и подробно объяснить. Все цифры и даты она помнит наизусть, за некоторыми фамилиями заглядывает в толстую тетрадь: после войны Кириллова работала с архивами министерства обороны, переписывала документы, которые касались тех событий, в которых участвовала она сама.

На фронт Надежда Кириллова попала как раз во время сражений на Курской дуге, на первое задание отправилась 12 августа: нужно было вместе с разведчиками проехать вдоль передовой, обновить сведения старой карты и уточнить расположение оборонительных линий. Отряд решил пройти через деревню, которая, по старым данным, не была захвачена. Однако у дома на окраине стоял немецкий часовой, который заметил разведчиков и открыл огонь. «Каково же было наше удивление, когда из дома стали выбегать фашисты в одном нижнем белье! Оказалось, что мы нашли какую-то брешь в обороне и проникли в тыл. Мы стали отступать и ушли от преследования: наши ижевские мотоциклы М-72 было трудно догнать», – смеется Н. Кириллова.

Радистка перелистывает тетрадь, находит страницу с закладкой: «Вы говорили о «Черных ножах».. эта фраза пришла к нам от немцев, они сложили о ней настоящую легенду». Надежда Алексеевна берет с подоконника нож: «Рабочие Златоустовского машиностроительного завода подарили бойцам и командирам корпуса 3355 экземпляров. Они были именно такими: длинные, с лезвием из закаленной стали, с черной деревянной рукоятью в черных ножнах. Незаменимая для любого солдата вещь: ими можно было открывать банку консервов, резать хлеб или рубить ветки. Это точная копия, она отличается от оригинала только тем, то у тех ножей сталь клинка была тоже черной». Когда я спрашиваю разрешения сфотографировать легендарный кинжал, Кириллова кладет его на стол и сама поворачивает, отстраняя мою руку: личное оружие может быть в руках только у одного человека.

На фронте хозяйственным ножам нашли другое применение. Когда солдаты шли в атаку и прыгали в немецкие окопы, они били фашистов как раз этим оружием: винтовок на всех не хватало. Оккупанты были так поражены этим, что приняли солдат с ножами за бойцов особых частей советской армии, «Schwarz Messer», то есть «Черных ножей». Уже позже на допросах пленные офицеры рассказали, что немецких солдат пугали легендой о том, что русские отрезали пленным головы этими ножами.

Одно из важнейших сражений войны, которые во многом стало переломным, радистка назвала той самой победой, которая «Со слезами на глазах»: армия потеряла много людей и техники, однако немцы отступили. 18 ноября в брянских лесах корпусу вручали Гвардейское знамя за отвагу, проявленную во время сражений. Надежда Алексеевна вспомнила о делегации с Урала, которая привезла подарки для бойцов: каждому полагалась коробка с сухарями, бутылкой водки, упаковкой табака, кисетом, блокнотом, вязанными носками, письмами: на фронте эти вещи на вес золота.

Радистка продолжает рассказывать о ходе войны, передвижениях танкового корпуса до Германии, Висло-Одерскую операцию и взятие Праги, вспоминает имена бойцов и командиров, подвиги… «За три дня до захвата Праги наш танкист, Александр Марченко, прорвался в город: он жил там раньше и хорошо знал расположение улиц и домов. Марченко проехал к главной ратуше, поднялся наверх и поднял на шпиле красное знамя. На выходе из здания его убил немецкий снайпер, но снять знамя немцы так и не успели».

В разговоре Кириллова постоянно уходит от рассказов о том, как воевала сама и подробно рассказывает о войне, а я сижу и понимаю, что со своей «четверкой» по истории не знаю и половины того, что она видела своими глазами. «Вы постоянно спрашиваете обо мне, а ведь я простой солдат, который участвовал в этой войне. Люди забывают о героях, тех, кто на самом деле принес нам эту победу, – Надежда Алексеевна смотрит на меня с укором, – забывают даже о памятниках!»

Оказалось, что бывшая радистка была одним из активистов, которые устанавливали памятник бойцам Уральского добровольческого танкового корпуса в Центральном парке культуры и отдыха, посылала запросы в администрацию города с просьбой поддерживать его в прядке. Плита с именами погибших была установлена после ее писем.

«Сейчас памятником занимаются только ребята из «Черных ножей», за что им отдельное спасибо. Они на самом деле интересуются нашим боевым прошлым, а не просто говорят о его важности, как остальные», – замечает Кириллова.

На прощание Надежда Алексеевна пригласила меня придти в гости через неделю и пообещала собрать все данные, которые у нее есть о танковом корпусе, чтобы я подробно написал о нем. Живой символ свердловских «черных ножей», видимо, решила написать свою историю, привлекая к этому всех: чиновников, журналистов и даже байкеров.

Несмотря на взятие Берлина, означавшее, что фашистская Германия повержена в прах, отдельные группировки противника продолжали упорно сопротивляться Красной Армии. Наследники Гитлера еще питали иллюзорную надежду на реванш и делали ставку на группу армий «Центр», которую возглавлял генерал-фельдмаршал Шернер. В ней насчитывалось до пятидесяти полнокровных дивизий и шесть боевых групп. «Центр» удерживал западную часть Чехословакии и ее столицу Прагу. 5 мая 1945 год командованию 4-й танковой армии стало известно, что в Праге началось восстание чехословацких патриотов. В этот день поднялись рабочие городов Кладно и Пльзень. Разгоралась борьба и в местах, прилегающих к Праге, в Моравии и в западных районах Чехии. На подавление восстания немецко-фашистские руководство бросило две танковые дивизии СС - «РАЙХ» и «Викинг».
В ночь на 6 мая на баррикады вышло 30 тысяч жителей Праги. Им удалось захватить телеграф, центральную телефонную станцию, радио, вокзалы, городскую электростанцию, большинство мостов через Влтаву и другие ключевые объекты. Однако эсэсовские танковые и полицейские части жестоко расправлялись с повстанцами, особенно в рабочих районах Праги. Несмотря на мужество защитников баррикад, превосхоодство в живой силе и технике было на стороне фашистов. Они отбили у повстанцев ряд объектов, и стали продвигаться к центру города. Наступила кризисная ситуация. Повстанцы обратились за помощью к союзным войскам. Но они, дойдя до демаркационной линии, согласно договору трех великих держав, остановились и дальше не пошли. И тогда прозвучал призыв пражан к Красной Армии: «Внимание! Внимание! Говорит Чешская Прага! Большое количество германсих танков и авиации нападает в данный момент со всех сторон на наш город. Мы обращаемся с пламенным призывом к героической Красной Армии с просьбой о поддержке. Пришлите нам танки и самолеты. Не дайте погибнуть нашему городу. Прага истекает кровью. У нас нет боеприпасов. Фашисты уничтожают людей и город. Русские братья, помогите Праге!» 6 мая 10 гвардейский Уральский добровольческий танковый корпус получил приказ командующего 4-й танковой армией генерал-полковника Д.Д.Лелюшенко идти на помощь восставшей Праге и освободить Чехословакию от фашизма. Опорные пункты врага обходить, в бои не ввязываться. Прорываться к Праге. Командир Корпуса генерал-лейтенант танковых войск Евтихий Емельянович Белов принял решение двигаться к Праге обходными путями, а 7 гвардейскому мотоциклетному батальону вести непрерывную разведку по маршруту движения. В передовом отряде Корпуса шла Челябинская гвардейская танковая бригада. По разведданным на 6 мая противник занимал оборону мелкими подразделениями фольксштурма из 102-го запасного батальона на участке Мигельн-Ломмацш. Сплошную оборону ему организовать не удалось. Гарнизоны фольксштурмовцев по численности не превышали роты и состояли из 16-17- летних юношей и инвалидов старших возрастов. В этот первый день Пражской операции им помогал дрезденский фольксштурмбатальон и 192 запасной. А 7 мая в район Фрейберга подошла 108 полковая группа и 464 саперный батальон Роде. К исходу 6 мая соединениям и частям Корпуса удалось продвинуться только на 25 километров. Под гусеницами уральских танков гудела немецкая автострада. Враг создавал препятствия на пути наступления: укреплял опорные пункты на узлах дорог, на переправах, а особенно в теснинах Рудных гор, устраивая завалы, прикрытые огнем танков, артиллерийских орудий и группами автоматчиков; минировал дороги. Труднее всего приходилось головной походной заставе - первой роте первого танкового батальона гвардии старшего лейтенанта Владимира Полегенько. Противник то и дело навязывал бой. Вот и опять впереди крупные силы врага: автомашины, бронетранспортеры, самоходки. Колонна длиной с километр двигалась по верхнему витку горной дороги. Командир танка Иван Гончаренко дал команду: «Батырев, наводи на головной! Потом - по хвосту». Слитно звучит несколько выстрелов. Головная самоходка, задымив, разворачивается на одной гусенице, распластывая по дороге вторую. Загораются и две машины, замыкающие колонну. Одну из них взрывом разворачивает и опрокидывает на дорогу. Враг, зажатый с обеих сторон, мечется под огнем орудий и пулеметов. Через 20 минут от колонны врага остаются груды искореженной техники. Сотни пленных под конвоем плетутся к ближайшему гарнизону. Небольшой привал - дозаправка машин. И снова первый танковый батальон вытягивается в колонну. Впереди взвод гвардии лейтенанта Леонида Буракова, в составе которого - танки Ивана Гончаренко и Павла Котова. Три танка первыми прокладывают путь к Праге: № 23 - Леонида Буракова, № 24 - Ивана Гончаренко, № 25 - Павла Котова (танк Ивана Гончаренко, что стоит на постаменте в Праге, ошибочно обозначен № 23). У населенного пункта Гелегстхайзен из засады бьют немецкие танки. Головная походная застава принимает бой. Танк Котова укрылся за высоким сараем. Немцы засекли его и подожгли сарай зажигательным снарядом. Повалил густой дым. А танк Котова пошел в обход самоходок «Фердинанд» и первыми же выстрелами поджег одну из них. Другую подбили Бураков и Гончаренко. С крыш домов ударили пулеметы - это десантники поддержали танкистов и расправились с врагом. Теперь на пути уральцев деревня Зайда, в нескольких километрах от нее - граница Чехословакии. На горизонте видны неровные зубцы Рудных гор. Они не высоки, но очень отвесны и преграждают путь Корпусу. Предстоит преодолевать крутые подьемы и спуски, узкие дороги, обрывы,горные реки. На рассвете 8 мая танки двинулись по крутым отрогам, по дороге, зажатой горными массивами.
Немцы упорно сопротивляются. На поворотах то и дело встречают зенитные орудия. Автоматчики и пулеметчики бригады гвардии майора Георгия Ивановича Старостина взбираются на горные кручи и внезапными ударами сверху выводят из строя расчеты вражеских орудий, заставляют сдаваться в плен. Впереди горная речушка. Спуститься к ней, кажется, невозможно. Крутизна не менее 40 градусов. Бьют орудия. Настоящее пекло! Но о возвращении назад и думать нельзя. Механик-водитель танка Василий Иванович Кружалов просит разрешения первым спуститься с танком вниз. Развернув назад орудие, танк медленно преодолевает спуск. Примеру Кружалова следует Федор Сурков и остальные механики-водители бригады. Только спустили танки, впереди новое препятствие - горная дорога, вьющаяся над самой пропастью. Противник завалил ее соснами, обмотанными колючей проволокой, и заминировал. Саперы расчищают дорогу. Навстречу танкистам выходят чешские партизаны и восторженно встречают уральцев. Они помогают разведчикам и танкистам ориентироваться на незнакомой местности, указывают маршрут, а также районы, занятые противником. Первое чешское село Быстрица радостно встречает танкистов. Прибыл командарм Лелюшенко. На карте комбрига Фомичева он обвел пунктиром Прагу и написал: «3.00. 9.05.45».

Начался стремительный марш. В городе Слани фашисты облили бензином дома и мостовые. Огонь полыхал на дороге. Артиллерия противника из укрытий била по наступающим. Короткий встречный бой. Прижатые огнем наших танков, фашисты начали отходить вправо. Но уйти на занад, к американцам, удалось не всем. Митновав Слани, увидели зарево. Горела Прага. Вперед ушла разведка на танках Ивана Гончаренко и Леонида Буракова с десантом. В километре от города десант спешился. Разделившись на две группы, двинулся вдоль дороги и вышел к баррикаде. С рассветом передовые подразделения бригады достигли северо-западной окраины Праги. Им противостоял гарнизон фашистов в составе 4 механизированного полка «Фюрер», танковой дивизии СС «Райх», 20 полицейского полка, 2-го охранного батальона СС. Ружейно-пулеметным огнем и огнем фаустников они стремились задержать прорыв. Первым в город ворвался танк гвардии лейтенанта Ивана Григорьевича Гончаренко из 63-й танковой бригады. Дорогу ему показывает Франтишек Соучек, подсевший на танк Гончаренко, когда у Буракова забарахлил мотор. Танк уже у реки Влтавы. Но фашисты захватили Манесов мост, пристреляли заранее все подступы к нему. Однако танк Гончаренко на большой скорости проскакивает мост, вылетает на улицу, затем на площадь Кларов. Командир орудия танка Батырев в триплекс замечает в сквере самоходки противника. Первые выстрелы раздаются одновременно. Посланный Батыревым снаряд попал в «Фердинанд». Самоходка задымилась и взорвалась. Но одновременно и танк уральца вздрогнул от удара снаряда, угодившего в командирскую башню. Так погиб Иван Гончаренко. Батырев посылает новый снаряд - дымится вторая самоходка, в перекрестке прицела третья… Но в этот момент вражеский снаряд ударяет в башню слева. Тяжелейшая контузия, но о себе некогда думать - он продолжает вести огонь и командовать танком. Удар слева означал, что их машина попала под перекрестный огонь. «Надо вырываться вперед, к мосту!». Он командует механику-водителю Шкловскому: «Илья, газу!». В это время очередной снаряд попал в стык лобовой и бортовой брони - в панель управления. Ее раздробило. Шкловский ранен. Филиппов попытался завести танк из запасного баллона. Не удалось. Павел Батырев с Ковригиным, подававшим снаряды, продолжали бой.. Вот уже и третьей самоходке влепили «гостинец». Но роковой удар сделал сделал грозную боевую машину беспомощной мишанью для врага - снаряд угодил в основание орудия и заклинил его. Пушку уже не навести. Оставаться в танке бессмысленно. Выскочив на броню, Ковригин попал под рой пуль и осколков и был ранен в ногу. Батырев последним попытался выбраться на броню, но тело погибшего командира танка загородило ему проход. Тогда через люк заряжающего он выбрался на площадь. Филиппова и Ковригина нигде не было. Перед танком лежал чудом выбравшийся из машины и изувеченный осколками Шкловский… Подхватив раненого друга, Павел попробовал пробраться на улицу, но слева, с горы, ударил пулемет. Тогда он проскочил в стоящий наискоск улицы дом. Внутри укрылись десантники с его танка, но Ковригина и Филиппова среди них не было. На длинном столе люди в белых халатах перевязывали проводника Франтишека Соучека, у которого оторвало голень. Оставив медикам Илью, взал у молодого солдата автомат, встал у входа. Увидел, как по набережной Влтавы уходят машины с немцами, за ними самоходки и танки из сквера. Вскоре на площади показались наши «тридцатьчетверки». Из головной машины выскочил ротный, посмотрел на Павла и все понял. Прага освободилась от фашизма.

Вечером с воинскими почестями танкисты хоронили Ивана Гончаренко и его боевых товарищей, павших на пражских улицах.
Прошла неделя. Однажды к Павлу Батыреву подошел командир одного из танков:
- Иди, сержант, простись со своей машиной. Сейчас ее в танкоремонтную мастерскую повезут. Танк уже стоял на тралере.
- Прощай, подружка-«тридцатьчетверка», - сказал он. - И стол, и дом наш, и защита… Со своим экипажем Павел Батырев встретился только на двадцатилетии Победы.

Воины разведбата Корпуса вместе с Челябиской танковой бригадой не только штурмовали Прагу, но и помогали потом очищать ее от противника. Сопротивление было сломлено в первой половине дня 9 мая. Гарнизон Праги, насчитывавший 6 тыс. человек, был пленен. Отдельные группы фашистских подразделений, не желая сдаться советским войскам, отошли в район юго-восточнее и южнее Праги, прорываясь к их союзникам. Три разведдозора разведбата Корпуса, начиная с вечера 9 мая, устанавливали районы, занятые противником, наблюдали за движением вражеских войск. Первым комендантом Праги был назначен командир 10 гвардейского танкового корпуса генерал-лейтенант танковых войск Е.Е.Белов. На первую вахту - пост № 1 у гвардейского знамени Корпуса - после освобождения Праги заступили воины 7-го гвардейского мотоциклетного батальона. За участие в освобождении столицы Чехословакии приказом № 01115 Верховного Гавнокомандующего от 11 июня 1945 года почетного наименования «Пражских» были удостоены два батальона Корпуса. Они стали именоваться: - 7 гвардейский отдельный мотоциклетный Пражский орденов Богдана Хмельницкого, Александра Невского и Красной Звезды батальон; - 152 отдельный гвардейский Пражский орденов Богдана Хмельницкого, Александра Невского и Красной Звезды батальон связи. 9 мая 1945 года за освобождение Праги и окончание войны Москва салютовала из 1000 орудий.
После окончания Пражской операции части и соединения Корпуса были выведены в окрестности Праги: разведбат - в город Бездеков, Свердловская танковая бригада - в город Ноузов. За весь период боевых действий Корпуса в нем родились 34 Героя Советского Союза и один дважды Герой Советского Союза. 27 полных кавалеров ордена Славы всех трех степеней. Свыше 42, 5 тысяч орденов и медалей было вручено воинам Корпуса за выполнение боевых заданий на фронтах борьбы с фашизмом. На знаменах воинских частей Корпуса 54 боевых ордена, которыми отмечены боевые успехи воинов частей и соединений.

НАВЕРХ